Глава 3. В гостях у Аида.

© Фисунов Владимир Александрович. 2013.

   Еще более запутанной, если не сказать, фантастической, делает ситуацию с географическими познаниями древних греков рассказ Гомера о путешествии Одиссея в страну Аида, на некоторые специфические детали которого обращает особое внимание Страбон:

    На основании сообщения Гомера о том, что скалы то скрыты волнами, то обнажены, и о том, что Океан у Гомера называется рекой, Посидоний предполагает, что течением Океана Гомер считает течение приливов. Первое предположение Посидония правильно, второе же — бессмысленно. Ведь нарастающее движение прилива не похоже на течение реки и еще меньше — движение отлива. Толкование Кратета более правдоподобно. Гомер называет весь Океан «глубокотекущим» и «текущим вспять» (Од. XI, 13; XX, 65), а также и рекой. Он говорит и о части Океана как о реке или как о «течении реки». Гомер говорит не обо всем Океане, а о части его в следующих стихах:

 Быстро своим кораблем Океана поток перерезав,
Снова по многоисплытому морю пришли мы.

 (Од. XII, 1)

   Следовательно, он имеет в виду не весь Океан, а течение реки, впадающей в Океан, которая составляет его часть; и это течение, говорит Кратет, есть нечто вроде лагуны или залива, который простирается от зимнего тропика к южному полюсу.»

   Вы испытали благоговейный шок от упоминания Страбоном той части океана, которая расположена от зимнего тропика к южному полюсу? Эти слова написаны им не в наши дни, а почти две тысячи лет тому назад! Но и это не самое невероятное! Дело в том, что это комментарий на стихи Гомера, который жил еще на тысячу лет раньше. Оказывается уже в его времена знали не только о том, что на западе Африки живут негры и пигмеи, но и то, что существует зимний тропик и южный полюс.

   И, если со Страбоном трудно согласиться, когда он пытается объяснить слова Гомера, тем, что последний имеет в виду некую реку, впадающую в океан, а не какое-то океаническое течение, типа Гольфстрима, то его вывод про зимний тропик и южный полюс, вряд ли, можно оспорить. Ведь это следует непосредственно из текста Гомера, который совершенно четко рассказывает о том, что при пересечении «океанического потока» (морского течения) корабли Одиссея подгонял северный ветер Борей, а это значит, что океаническое течение Одиссей пересек с севера на юг, направляясь при этом, в страну вечной ночи:

    …Всегдашний
    Сумрак там и туман. Никогда светоносное солнце
    Не освещает лучами людей, населяющих край тот,
    Землю ль оно покидает, вступая на звездное небо,
    Или спускается с неба, к земле направляясь обратно.
    Ночь зловещая племя бессчастных людей окружает.

(Од. XI, 14)

   Понятно, что такая страна вечной ночи могла быть только за южным полярным кругом, из чего следует совершенно невероятный вывод о том, что Одиссей путешествовал, не куда-нибудь, а в саму Антарктиду!

   Невероятно, но факт!

   Как тут не вспомнить карту Пири Рейса, на которой, якобы, изображена Антарктида, задолго до своего официального открытия, причем, свободной ото льда! Ну с картой все понятно — переусердствовали некоторые ее исследователи в своих фантазиях (см. статью «Мыльный пузырь Пири Рейса» ), тем не менее, слова Гомера невозможно трактовать иначе.

   Так может, во времена Троянской войны там, действительно, был умеренный климат, поскольку Одиссей умудрился полярной ночью (!), не просто высалиться на берегу Антарктиды, но еще и выкопать там яму в локоть длиной и локоть шириной, что, вряд ли, удалось бы ему сделать в современных условиях, когда многокилометровые ледники надежно покрывают этот континент. Разве что, он доплыл до того места, где льды сковывали поверхность океана и выдолбил лунку во льду, типа той, что делают рыбаки во время подледного лова. Но в любом случае, упоминание о вечной ночи говорит о том, что он заплыл за южный полярный круг.

   Поскольку ледяной панцирь уже очень давно покрывает Антарктиду, то нам придется сделать выбор из двух предположений. Либо путешествие Одиссея происходило, если и не миллионы лет тому назад, то, по крайней мере, во времена близкие ко временам существования Атлантиды, т.е. задолго до 1184 г. до н. э. – официальной даты Троянской войны, либо Одиссей в условиях полярной ночи без какой-либо теплой одежды умудрился за южным полярным кругом выдолбить ямку размером полметра на полметра. В последнем случае, как ему самому, так и его команде можно только посочувствовать.

   Можно, конечно же, предположить, что Гомер что-то напутал. Скажем, это был не северный ветер, а южный и Одиссей заплыл не за южный, а за северный полярный круг. Но как тогда быть с, упомянутыми Гомером, западными эфиопами и пигмеями? Их-то он не выдумал! А, как известно, ни негров, ни пигмеев во времена Гомера в Европе не было.

   Как не крути, а получается, что Одиссей плавал в Антарктиду! Его корабль, подхваченный Гвинейским течением, сначала проплыл мимо западных эфиопов, потом пигмеев и, наконец, пересек с севера на юг, проходящее южнее Африки, течение Западных ветров. После чего Одиссей доплыл до берегов Антарктиды, возможно, свободных от вечных льдов, и высадился на них. Обратно же его несло на север попутное Бенгальское течение.

54

Попутные течения, благодаря которым Одиссей совершил плавание в Аид.

   Крутые, однако, корабли были у Одиссея, если он запросто смог осуществить чартерный рейс в Антарктиду и обратно, чего не удавалось никому другому вплоть до начала 19 века, когда русские мореплаватели М. П. Лазарев и Ф. Ф. Беллинсгаузен, наконец-таки, открыли шестой континент!

   Возникает закономерный вопрос, откуда все эти знания о Западной Африке и Антарктиде у Гомера и к какому времени они относятся? И, если про Западную Африку он еще мог узнать из рассказов финикийцев, совершивших путешествие вокруг нее, то в Антарктиде-то они никогда не были, а потому никаких сведений по этому поводу сообщить Гомеру не могли. Остаются только три возможных варианта ответа:

   1. Гомер был современником Атлантов, т.е. принадлежал к той же высокоразвитой цивилизации предков древних греков, которые вели войну с атлантами, и могли строить корабли, способные достигать берегов Антарктиды. А Троянская война это иносказательный пересказ одного из заключительных эпизодов войны греков с атлантами, когда греки, попросту, добивали то, что еще оставалось от империи Атлантов после катастрофы, погубившей метрополию. Эта версия наталкивается на достаточно серьезное возражение — Гомер, вроде бы, нигде в своих поэмах не упоминает об Атлантиде, что делает данное предположение крайне маловероятным.

   2. От погибшей цивилизаций остались какие-то документы, карты или даже исторические хроники, охватывающие период в десятки тысяч лет до гибели Атлантиды и первые десятки лет после нее, которые, помимо того, что послужили сюжетной основой двух поэм Гомера, стали еще и прообразами большинства греческих мифов. В этом случае, как мифы, так и поэмы Гомера, просто обязаны содержать, в иносказательном виде, описание многочисленных эпизодов войны греков с атлантами.

   3. Одиссей на самом деле плавал к Антарктиде мимо берегов Западной Африки сразу же после Троянской войны, и Гомер знал об этом из рассказов самого Одиссея, поскольку никаких иных участников этого путешествия в живых больше не осталось.

   В пользу двух первых версий о том, что события, описанные в гомеровских поэмах, происходили очень и очень давно, косвенно свидетельствует следующая цитата из «Одиссеи»:

    Остров такой существует на море высоко прибойном;
    Перед Египтом лежит он (название острову — Фарос)
    На расстоянье, какое в течение дня проплывает
    По морю, ветром попутным гонимый, корабль изогнутый.

(Од. IV, 354)

   Страбон дает весьма логичное толкование этой цитаты:

   «Гомер заключил, что во время посещения Менелаем остров был более удален от материка, чем в его время, и преувеличил расстояние во много раз, чтобы придать рассказу сказочный характер».

   Страбону, конечно же, трудно было смириться с мыслью, что легендарный поэт древности Гомер ничего не преувеличивал, поскольку точно знал о положении острова Фарос на момент окончания Троянской войны, например, от Менелая, непосредственного участника плавания в Египет мимо острова Фарос. А потому Гомеру в своих произведениях не было нужды что-либо придумывать. Он «говорил правду, одну только правду и ничего, кроме правды», по крайней мере, он не искажал сведения своего первоисточника. Как, впрочем, и Платон! Чтобы убедиться в этом, нам придется разобраться с тем, что собой представлял, упомянутый Гомером, остров Фарос.

   В настоящее время такого географического объекта не существует – его поглотила дельта Нила. Но еще во времена Страбона это был отдельный остров, знаменитый тем, что на нем располагался Александрийский маяк – одно из семи чудес света. Вот как этот остров описывал еврейский историк и политический деятель, а, одновременно и классик христианской литературы, Иосиф Флавий (37 – 100 гг.) в «Иудейской войне»:

   Гавань в Александрии даже в тихую погоду с трудом доступна, ибо въезд узок и проезжая дорога извивается в кривую линию между невидимыми подводными скалами. Левая сторона гавани прикрыта искусственными сооружениями; на правой находится островок Фарос с очень высокой башней, освещающей мореплавателям дорогу на триста стадий (примерно 55 км), дабы они ночью, из-за трудностей въезда, могли остановиться в некотором отдалении. Этот маленький островок обнесен кругом высокими стенами и искусственными плотинами.

   Во времена Страбона расстояние от побережья до острова Фарос составляло 150 стадий. Эб этом он сообщает в своей семнадцатой книге. Стадий это расстояние, которое человек проходит за время от момента появления над горизонтом диска Солнца до его полного восхода, когда он виден полностью. На экваторе для этого потребуется всего две минуты, а за Полярным кругом может не хватить и нескольких дней. Поэтому длина стадия могла очень сильно варьироваться от страны к стране, но, в основном, она составляла от 170 до 190 метров, что примерно соответствует скорости пешехода в 5 км/час.

   В греческий стадий укладывалось ровно 600 ступней Геракла или 178 метров. Отсюда, ради интереса, можно найти длину ступни самого Геракла, а, соответственно, и его примерный рост. Полученный результат не особо-то и впечатляет – длина его ступни всего 28 см, что соответствует, примерно, 43-44 размеру ноги. По современным меркам, Геракла, вряд ли, можно было бы воспринимать как гиганта или великана, скорее, как достаточно высокого человека, но в те времена, когда средний рост человека составлял всего 150-160 см, он, действительно выглядел великаном.

   Но вернемся к острову Фарос. 150 стадий это примерно 27 км.

   А какое расстояние мог в те времена преодолеть за одни сутки, корабль, подгоняемый попутным ветром?

   Чтобы не быть голословными, нам надо будет оценить это расстояние на основании слов самого Гомера, подобрав соответствующий пример из его произведений. Найти его совсем не сложно. Так, после возвращения Одиссея на Итаку он, под видом нищего странника, приходит к своему свинопасу Евмею, не узнавшему его, и рассказывает тому вымышленную историю о своем плавании от острова Кипр до Египта:

    Рулевые и ветер суда направляли.
    Дней через пять мы достигли прекрасных течений Египта

   За пять дней пути парусный корабль преодолевал расстояние от Кипра до Египта или, примерно, восемьсот километров — по 160 километров в день, Ветер не мог быть все время попутным для корабля Одиссея, потому что первую часть пути он должен был двигаться, маневрируя вдоль северного побережья Кипра, в восточном направлении, что значительно снижало скорость корабля, а вторую часть пути, от Кипра до Египта, в юго-восточном направлении. Как вы сами понимаете, западный и юго-западный ветра не могут одновременно быть попутными, плюс уменьшение скорости при маневрировании вдоль берегов Кипра. Из чего мы можем сделать вывод о том, что при постоянном попутном ветре и плавании по прямой, без опасения напороться на подводный риф, парусный корабль греков мог преодолевать по 200-250 км в день.

   Расстояние от острова Фарос до побережья Египта, Гомер, скорее всего, взял из достоверного первоисточника (возможно, он сам некогда совершал такое плавание), а потому его оценка этого расстояния вполне заслуживает доверия. Таким образом, со времен Гомера до времен Страбона, дельта Нила придвинулась к острову Фарос почти на 200 км. И это позволяет нам, хоть и достаточно грубо, но, все же, оценить время, когда, на самом деле, была Троянская война.

   И тут, в принципе, не важно, в результате чего, со времен Гомера до времен Страбона, расстояние от острова Фарос до материка уменьшилось, примерно, на двести километров. Для этого мог существовать целый ряд самых разнообразных причин — наносы нильского ила, понижение уровня мирового океана или, вообще, дрейф африканской тектонической плиты на северо-восток. Главное для нас это то, что расстояние уменьшалось с более-менее постоянной скоростью.

   В наше время острова Фарос уже не существует. За 2000 лет, прошедших со времен Страбона, он стал составной частью материка, Дельта «приблизилась» к нему на расстояние порядка 40 км. Это 27 км от побережья до острова во времена Страбона, и 15 км в которых он сейчас находится от побережья дельты. Соответственно, для того, чтобы побережью Африки приблизиться к острову Фарос на 200 км, потребовалось бы время почти в пять раз большее, т.е. порядка десяти тысяч лет. С учетом же времени прошедшего после того, как Страбон написал свою «Географию», получается, что Троянская война была, примерно, двенадцать тысяч лет тому назад или, практически, в те же самые времена, что и война греков с атлантами!

   Я понимаю, что для современных историков Гомер это просто поэт, который, по их мнению, совсем не разбирался ни в истории, ни в географии, но нам-то зачем соглашаться с ними? Мы ведь, в отличие от них, доверяем и Гомеру и Платону, да и с логическим мышлением у нас все в порядке, чтобы не замечать откровенных логических нестыковок в построениях историков, проявляющих такую трогательную заботу о незыблемости их исторического болота, которое, согласно поговорке, должен хвалить, каждый обитающий там «кулик». Мы, в отличие от них можем не закрыть глаза на то, что острову Фарос потребовалось почти двенадцать тысяч лет для того, чтобы стать частью дельты Нила или на то, что, суля по всему, Одиссей, действительно, совершил плавание к берегам Антарктиды, которая, возможно, была даже частично свободна от многокилометровых ледников. Что дает ей, хоть и очень маленький, но, все-таки, шанс превратиться в легендарную Атлантиду.

   Ведь размеры Антарктиды прекрасно соответствуют размерам Атлантиды – она «больше Ливии и Азии вместе взятых», да и «противолежащий континент» — Австралия за ней хоть и очень далеко, но все же имеется. Но уж слишком далека Антарктида от Геракловых Столпов, почти, «как декабристы от народа», да и правил там не Посейлон, а Аид. Поэтому, как это ни печально, такую гипотезу нельзя рассматривать всерьез.

   Но самое неприятное для нашего исследования это то, что никаких упоминаний об Атлантиде в Атлантическом океане, во время путешествия Одиссея в Аид, у Гомера тоже нет.


<< НАЗАД
ВПЕРЕД >>

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>